IMO-2-04



Тексты к семинару

«Версальско-Вашингтонская система в 1920-е гг.»

 

№1. У. Гардинг. Речь, посвященная внешней политике

(Лето 1923 года)

 

…Когда нынешняя национальная администрация пришла к власти, международные отношения находились в сложном и очень тяжелом положении. В нашей внешней политике было много новых, деликатных и имеющих большие последствия проблем, и их удачное решение было не менее важным, чем наше внутреннее выздоровление. Мы укрепили наши дружественные отношения и сделали очень многое, чтобы укрепить мир на земном шаре. Мы столкнулись с таким мировым устройством, в котором страны были связаны мирным договором, но его содержание не было воспринято американским сенатом. Эта акция формально оставила в состоянии войны с центральными европейскими державами, и в отдалении от имеющего большие параметры процесса урегулирования, последовавшего вслед за окончанием войны. Многие справедливые и очень важные права были дарованы нам Версальским договором, но их ценность снижалась наличием неуверенности и сомнений…

Наш собственный престиж, достигший выдающихся высот в 1919 г., заметно снизился, и мы оказались перед ситуацией, в которой оставалось мало надежд на удовлетворительное решение проблемы.

Веря в искренность наших целей, не преследуя достижения эгоистических соображений, администрация предприняла осуществление в кратчайшие сроки четырех важнейших задач:

Первое, восстановление состояния мира с центральными державами и надлежащее разрешение тех важных проблем, которые возникли уже после окончания войны и которые напрямую затрагивали США.

Второе, защита и обеспечение, среди хаоса конфликтующих национальных интересов, справедливых прав Соединенных Штатов и законных интересов американских граждан.

Третье, создание такого положения в международных отношениях, которое могло бы обеспечить наилучшие гарантии сохранения мира на будущее, во что и Соединенные Штаты могли бы внести свою лепту.

Четвертое, проведение традиционной американской политики дружественного сотрудничества с нашими родственными республиками Западного полушария…

Далее, наш договор с Германией был быстро заключен с тем, чтобы определить объем американских претензий к Германии с помощью смешанной комиссии. Комиссия была назначена довольно скоро, и экстраординарное чувство признательности, не сравнимое ни с чем в международной практике, к проявленной американцами справедливости, со стороны Германии, вылилось в предложение о назначении США американского суперарбитра. История еще должна записать в свои анналы что либо подобное этому в своем проявлении доверия одной нации к благородству другой.

 

 

2. Из книги Уильяма Манчестера «Стальная империя Круппов»

 

Запад рассматривал Рапалльский договор как незаконнорожденное дитя Генуэзской конференции, собравшейся, чтобы обсудить главные проблемы, связанные с Россией и германским долгом. Считая прочих делегатов враждебно настроенными и нереально мыслящими, веймарские и советские дипломаты покинули съезд и заключили между собой отдельное соглашение. Франция была в негодовании, и, когда Германия в конце года обратилась с просьбой подписать мораторий на репарации, мстительный премьер Пуанкаре решил оккупировать Рур. 10 января 1923 года войска уже были на марше. К ним присоединились бельгийцы, и военное правительство было сформировано «Миссией союзнического контроля над предприятиями и шахтами» (Mission Interaliee de Controle des Usines et des Klines), или «Микум». За объявлением «Микумом» военного положения последовали введение цензуры, конфискация частной собственности и увольнение 147 тысяч человек. Итальянцы от участия в работе «Микума» отказались. Британцы пошли еще дальше. В жесткой ноте они выразили свой протест, заявив, что «франко-бельгийская акция не относится к числу санкций, утвержденных договором». Поистине это было неслыханно. Такого рода события никак не предполагались в Европе мирного времени. Из-за трагического разворота событий с тех пор для крупповцев «вторжение» 1920-х годов все еще ассоциируется с оккупацией 1923 года. Захватчики понимали, что действуют с позиции силы; блокированный ими район был всего в 60 миль длиной и 28 шириной, но из-за большой концентрации там промышленности под контролем Франции оказалось 85 процентов угольных разработок Германии, 80 процентов производства стали и железа и источник производства 70 процентов конкурентоспособной товарной продукции. Будучи в курсе дела, веймарское правительство знало, что все это богатство бесполезно для Парижа и Брюсселя до тех пор, пока не задействованы местные трудовые ресурсы. Поэтому оно призвало немцев к пассивному сопротивлению. Франция и Бельгия в ответ объявили блокаду Рурской области…

 

3. План Дауэса

(извлечение)

 

30 августа 1924 г.

 

II. Экономическое единство Германии: Для стабилизации своей валюты и для приведения в равновесие своего бюджета Германии необходимы ресурсы всей германской территории, в границах, установленных Версальским договором, и необходима свобода экономической деятельности на означенной территории…

с) Надо создать новый банк или реорганизовать Рейхсбанк.

д) Главнейшие признаки такого банка:

1. он будет иметь исключительную привилегию на эмиссию билетов, имеющих твердую основу в отношении золота;

2. он будет банком остальных банков и будет устанавливать официальный учетный процент;

3. он будет банком правительственным, но свободным от какого-либо правительственного контроля;

4. авансы правительству будут строго ограничены;

5. он будет принимать в депозит платежи по репарациям;

6. его капитал будет равен 400 миллионам зол. марок…

VIII. Основные принципы при установлении ежегодных платежей Германии.

а) Вытекающие из договора обязательства и устойчивость бюджетного равновесия;

1. Для приведения своего бюджета в равновесие Германии недостаточно изыскать потребные суммы на покрытие своих внутренних административных расходов.

2. Она равным образом должна покрывать, до крайнего предела своих возможностей, свои внешние обязательства, вытекающие из договора…

Германия будет расплачиваться по обязательствам, наложенным на нее договором, при помощи трех категорий ресурсов, а именно: А. Налогов; В. Железных дорог; С. Промышленных облигаций…

X. Перечисление ресурсов в счет платежей, вытекающих из договора.

1.   Период бюджетного мораториума:

Первый год. – Поступление от внешнего займа и часть процентов с железнодорожных облигаций. Итого: 1 миллиард зол. марок.

Второй год. – Проценты с части железнодорожных и промышленных облигаций, бюджетные поступления от продажи на 500 миллионов зол. марок железнодорожных облигаций. Итого 1220 миллионов зол. марок.

2.   Переходный период:

Третий год. – Проценты с железнодорожных и промышленных облигаций, поступления от налога на перевозки, бюджетные ресурсы. Итог: 1200 миллионов зол. марок (не учитывая возможного увеличения или понижения на 250 миллионов зол. марок).

Четвертый год. – Проценты с железнодорожных и промышленных облигаций, поступления от налога на перевозки, бюджетные ресурсы. Итог: 1750 миллионов зол. марок (не учитывая возможного увеличения или понижения на 250 миллионов зол. марок).

3. Типовой (нормальный) год.

Пятый год. – Проценты с железнодорожных и промышленных облигаций, поступления от налога на перевозки, бюджетные ресурсы. Итог: 2500 миллионов зол. марок.

В дальнейшем – 2500 миллионов зол. марок плюс добавки, вычисленные сообразно индексу благосостояния…

XII. Способ производства платежей.

Все платежи в счет репараций …будут вноситься в зол. марках, либо в равноценной германской валюте, в новый банк на кредит «агента по репарационным платежам». Такой взнос будет являться окончательным актом Германского правительства по выполнению финансовых обязательств, возложенных на него планом…

XIV. Внешний заем, его условия и цели.

Внешний заем в 800 миллионов золотых марок преследует две цели:

а) Обеспечить новый банк золотым запасом.

в) Произвести в 1924-1925 гг. важнейшие внутренние платежи, вытекающие из договора…

Проект ставит целью:

1. Установить такую организацию, благодаря которой стало бы возможным получить с Германии максимум платежей…

 

4. Локарнский договор между Германией, Францией, Бельгией,

Великобританией и Италией

(извлечение)

 

16 октября 1925 г.

 

Статья 1. Высокие Договаривающиеся Стороны гарантируют, каждая за себя и все совокупно, указанным в следующих статьях образом, сохранение территориального status quo, вытекающего из границ между Германией и Бельгией и между Германией и Францией, неприкосновенность этих границ, как они установлены в мирном договоре, подписанном в Версале 28 июня 1919 года…

Статья 2. Германия и Бельгия, а также Германия и Франция взаимно обязываются ни в каком случае не прибегать в отношении друг друга к нападению или вторжению и ни в каком случае не прибегать к войне друг против друга…

Статья 3. Ввиду принятых ими на себя в статье 2 обоюдных обязательств, Германия и Бельгия, а также Германия и Франция обязуются все какого бы то ни было рода вопросы, которые могли бы их разделять и которые не могли бы быть разрешены путем обыкновенных дипломатических сношений, разрешать мирным путем…

 

5. Из книги Гюнтера Гереке

«Я был королевско-прусским советником»

 

«За» и «против» Советской России.

 

… Доктор Штреземан стремился к тому, чтобы создать противовес Рапалльскому договору, заключенному в 1922 году с Советской Россией, и вовлечь Германию в политический союз с западноевропейскими странами. Группа генералов, занимавших ведущие позиции в рейхсвере, в том числе генерал Сект – начальник политического отдела «ТIII», руководимого Шлейхером, высказывали сильные сомнения в целесообразности такой односторонней западноевропейской ориентации. К этому кругу относились также адъютант Шлейхера Винценц Мюллер, Курт фон Хаммерштейн-Экворд, Курт фон Бредов, Ойген Отт, Эрвин Планк, Эрих Маркс и Ганс Геннинг. Шлейхер поддерживал дружеские отношения с рядом ведущих промышленников, такими, как Отто Вольф, Тило фон Вильмовски, Крупп фон Болен унд Гальбах, Вильгельм Регенданц, Ганс Кремер, Петер Клекнер, а также с бывшим имперским министром экономики фон Раумером, Робертом Катценштейном из компании «Даймлер-Бенц», Аугустом фон Борзигом и Карлом Дуйсбургом.

Эти промышленники были очень заинтересованы в торговле с Советским Союзом и поддерживали линию на более тесные отношения с СССР, которая была определена в Рапалло Ратенау и Виртом. При этом они никак не отказывались от своего враждебного отношения к советскому строю. В министерстве иностранных дел линию на развитие Рапалльского договора энергично поддерживали фон Мальцан и Герберт фон Дирксен, а также немецкий посол в Москве граф Ульрих фон Брокдорф-Ранцау. В Рапалло я и мои друзья видели продолжение тех традиционно хороших германо-русских отношений, которые существовали со времен Тауроггена и договора о «взаимных гарантиях» Бисмарка. Во фракции Немецкой национальной партии в рейхстаге существовала и небольшая группа политиков, куда входили профессор Отто Гётч, барон фон Ванген-хейм и депутат от Земельного союза Дебрих, которые – как и я – добивались еще большей прорусской ориентации внешней политики Германии.

Штреземан полагал, однако, что подобного рода устремления, направленные на улучшение германо-советских отношений, нежелательны. После принятия плана Дауэса он пытался достигнуть политического соглашения с Францией и Англией. Находясь в плену антикоммунистических предубеждений, Штреземан энергично отклоняя всякие ссылки на договор 1887 года о «взаимных гарантиях», автором которого был Бисмарк; разумеется, этот договор неизменно фигурировал в наших призывах к проведению такой восточной политики, которая служила бы национальным интересам Германии. Штреземан все время подчеркивал, что не следует ставить знака равенства между нынешней и старой Россией.

Словом, Штреземан при поддержке своей собственной Немецкой демократической партии, партии Центра и СДПГ проводил политику форсированных соглашений с западными державами. В Локарно, маленьком курортном городке на озере Лаго Маджиоре, в первой половине октября 1925 г. он провел переговоры со своим французским коллегой Аристидом Брианом, англичанином Остином Чемберленом, бельгийцем Эмилем Вандервельде и итальянцем Бенито Муссолини. Локарнское соглашение, заключенное в результате этих переговоров, не могло не нанести ущерб договору в Рапалло. В то время как германо-французская и германо-бельгийская границы были торжественно гарантированы, Инициаторы Локарно сознательно оставили открытым вопрос о германских восточных границах. Это служило явным поощрением для националистически настроенных элементов в Германии, которые по-прежнему выступали за ревизию границ, установленных в 1919 году в Верхней Силезии и Западной Пруссии.

Возникли опасения, что Штреземан слишком поддался влиянию Бриана и других участников Локарно и дал вовлечь себя в единый фронт борьбы против большевизма. Подобная политика должна была нанести тяжелый урон германо-советским отношениям. На эту тему у меня состоялась другая беседа с графом Брокдорф-Ранцау во время его пребывания в Берлине летом того же года… Лично моя позиция была совершенно ясна: хорошие отношения с Советской Россией казались мне абсолютно необходимыми и исходя из нашего политического и географического положения и в соответствии с добрыми традициями времен освободительной войны 1813-1815 гг. вплоть до бисмарковского периода. Сотрудничество двух великих государств всегда благоприятно сказывалось на судьбах мира в Европе…

В конце концов требования тех промышленников, которые стремились к расширению торговли с Советским Союзом, а также оппозиция в руководстве рейхсвером среди упомянутых выше дипломатических кругов и в собственном министерстве повлияли на Штреземана. К этому следует добавить, что перед отъездом Штреземана в Локарно советский министр иностранных дел Чичерин еще раз указал на опасности, которые таит в себе односторонний союз с Англией и Францией для германо-советских отношений. В результате в октябре 1925 года был заключен договор о торговле и экономическом сотрудничестве с Советским Союзом, основанный на принципах взаимной выгоды. В Локарнский договор была включена статья, согласно которой Германия могла быть принуждена – во всяком случае, в договорном порядке – к участию в антисоветской военной коалиции.

В это время не только коммунисты, но и немало людей почти во всех партиях выступали за германо-советское сближение. Так называемые «посланцы в Россию»рабочие, избиравшиеся на открытых собраниях предприятий, – летом 1925 года совершили поездку в Советский Союз. После возвращения они выступали с рассказами об экономическом строительстве в СССР, которое произвело на них большое впечатление. Рабочие беседовали с немецким послом в Москве графом Брокдорф-Ранцау. Они рассказали о его точке зрения, заключавшейся в том, что настоятельно необходимо достигнуть взаимопонимания между немецким и русским народами. Такие настроения, распространялись среди самых широких слоев населения, они явственно ощущались и в общинах, входивших в наш Союз. В то же время росла активность советской дипломатии, и вот в этой-то обстановке Штреземан в апреле 1926 года подписал так называемый Берлинский договор, – договор о дружбе и нейтралитете. Со стороны СССР под договором стояла подпись Крестинского. Договор отчасти парализовал антисоветскую направленность локарнских соглашений, но действие его было ограничено сроком в пять лет. Показательным для настроений, господствовавших в то время в Германии, был тот факт, что рейхстаг утвердил Берлинский договор почти единогласно. Профессор Гётч, выступивший от имени фракции Немецкой национальной партии, ясно выразил мнение нашего крыла, заявив, что договор создал как бы противовес Локарно.

 

№ 6. Великобритания и доминионы.

Доклад комиссии по внутриимперским отношениям, одобренный имперской конференцией 19 ноября 1926 г.

 

Статус Великобритании и доминионов

Комиссия придерживается того мнения, что ничего нельзя было бы выиграть, пытаясь составить конституцию для Британской империи. Ее разбросанные на большом протяжении части имеют весьма различные свойства, весьма различную историю и находятся на весьма различных стадиях эволюции; в то же время, рассматриваемая как одно целое она не поддается классификации и не имеет действительного сходства с какой-либо другой политической организацией из существующих ныне или когда-либо возникавших.

В ней есть, однако, один важнейший элемент, который с чисто конституционной точки зрения ныне… достиг своего полного развития, — мы разумеем группу самоуправляющихся обществ, состоящую из Великобритании и доминионов. Их положение и взаимные отношения могут быть немедленно определены. Они суть автономные общества (Communities) внутри Британской империи равные по статусу, ни в каком отношении не подчиненные одно другому в каком бы то ни было смысле в их внутренних и иностранных делах, хотя и объединившиеся в качестве членов Британского коммонвельса Наций…

Быстрая эволюция заморских доминионов в течение последних 50 лет предполагала многочисленные приспособления старой политической системы к изменяющимся условиям. Тенденция к равенству статуса была и справедливой и неизбежной. Географические и иные условия делали невозможным достигнуть этого путем федерации. Единственно открытым был путь автономии; по этому-то пути и шли упорно искания. Каждый самоуправляющийся член империи ныне является хозяином своих судеб. Фактически, хотя и не всегда формально, он не может подвергаться какому бы то ни было принуждению.

Но… Британская империя не основана на негативных признаках. Она основывается по существу, если не формально, на положительных идеалах. Ее плотью и кровью являются свободные учреждения. Мир, безопасность и прогресс входят в ее цели… И хотя доминион является ныне и должен всегда оставаться единственным судьей природы и степени своего участия в сотрудничестве, общее дело, по нашему мнению, не будет этим поставлено под угрозу.

Равенство статуса, поскольку это касается Британии и доминионов, таким образом, является коренным принципом, управляющим нашими внутриимперскими отношениями.

Но принципы равенства и сходства, относящиеся к статусу, не распространяются универсальным образом на функционирование. Здесь нам требуется нечто большее, чем неизменные догмы. Например, нам требуется гибкий аппарат для того, чтобы ведать вопросами дипломатии и обороны, аппарат, который время от времени может приспособляться к изменяющимся обстоятельствам в мире.

 

Особое положение Индии

Положение Индии в империи уже определено Актом об Управлении Индией 1919 г. Мы, тем не менее, напомним, что IX резолюцией имперской конференции 1917 г. было должным образом признано важное место, занимаемое Индией в Британском коммонвельсе. Там, где в этом докладе мы имели случай рассматривать положение Индии, мы сделали специальную ссылку на нее.

 

Общее ведение иностранной политики

…В этой сфере, как и в сфере обороны, большая часть ответственности остается ныне и должна на некоторое время продолжать оставаться, на правительстве е.в. в Великобритании. Тем не менее, практически все доминионы вовлечены до некоторой степени, а некоторые и в значительной степени, в ведение внешних сношений, в особенности с приграничными к ним иностранными государствами. Частным примером тому является растущая работа в связи с отношениями между Канадой и США, которая повела к необходимости назначения полномочного министра, чтобы представлять Канадское правительство в Вашингтоне. Мы полагали, что основным соображением, лежащим в основе осуждения этой проблемы, должно быть то, что ни Великобритания, ни доминионы не могут принуждаться к принятию действительных обязательств иначе, как с окончательного согласия своих правительств…

 

№7. Из союзного договора между Великобританией и Ираком,

заключенного в Багдаде

(30 июня 1930 г.)

 

Статья 1. Будут существовать постоянные мир и дружба между его британским величеством и его величеством королем Ирака.

Будет установлен между Высокими Договаривающимися Сторонами тесный союз для освящения их дружбы, их сердечного согласия и их добрых отношений, и они будут устраивать между собой исчерпывающиеи откровенные совещания по всем тем вопросам внешней политики, которые могут затрагивать их общие интересы.

Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон обязуется не занимать в чужих странах позиции, несовместимой с союзом или способной создать там трудности для другой стороны.

Статья 2. Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон будет представлена при дворе другой Высокой Договаривающейся Стороны должным образом, аккредитованным дипломатическим представителем.

Статья 3. Если спор между Ираком и каким-либо третьим государством создаст положение, грозящее опасностью разрыва с этим государством, то Высокие Договаривающиеся Стороны сговорятся между собой о разрешении указанного спора мирными средствами в согласии с постановлениями устава Лиги наций и со всякими другими международными обязательствами, применимыми к данному случаю.

Статья 4. Если бы, невзирая на постановление изложенной выше статьи 3, одна из Высоких Договаривающихся Сторон оказалась вовлеченной в войну, то другая Высокая Договаривающаяся Сторона, при неизменном соблюдении постановлений изложенной ниже статьи 9, немедленно должна прийти к ней на помощь в качестве союзника. В случае непосредственной опасности войны Высокие Договаривающиеся Стороны будут немедленно сговариваться между собою о необходимых мерах защиты. Помощь его величества короля Ирака в случае войны или опасности неминуемой войны будет состоять в предоставлении его британскому величеству на иракской территории всяких зависящих от него льгот и помощи, включая пользование железными дорогами, реками, портами, аэродромами и средствами связи.

Статья 5. Между Высокими Договаривающимися Сторонами условлено, что ответственность за поддержание внутреннего порядка в Ираке и, с соблюдением постановлений изложенной выше статьи 4, за защиту Ирака от внешнего нападения лежит на его величестве короле Ирака. Тем не менее, его величество король признает, что в постоянном поддержании и постоянной защите при всех обстоятельствах важных для его британского величества сообщений заинтересованы совместно обе Высокие Договаривающиеся Стороны. В этих целях и ради облегчения выполнения обязательств его британского величества по изложенной выше статье 4 его величество король Ирака обязуется предоставить его британскому величеству па время действия союза участки для воздушных баз, по выбору его британского величества, в Басре или поблизости от нее и для воздушной базы, по выбору его британского величества, к западу от Евфрата. Его величество король Ирака далее разрешает его британскому величеству содержать на иракской территории воинские силы в указанных выше местностях в согласии с постановлениями приложения к этому договору, причем условлено, что присутствие этих сил ни в каком случае не составит оккупации и никаким образом не будет наносить ущерба суверенным правам Ирака.

Статья 8. Высокие Договаривающиеся Стороны признают, что по вступлении в силу этого договора вся ответственность, лежащая по договорам и соглашениям, упомянутым в статье 7, на его британском величестве, в отношении Ирака автоматически и полностью окончится, поскольку то касается его британского величества, и что эта ответственность, поскольку она вообще продолжает существовать, будет лежать только на его величестве короле Ирака.

Признано также, что всякая ответственность, лежащая па его британском величестве в отношении Ирака по каким бы то ни было иным международным актам, будет равным образом, поскольку она вообще продолжает существовать, лежать только на его величестве короле Ирака; Высокие Договаривающиеся Стороны немедленно примут те меры, которые могут оказаться необходимыми для обеспечения перенесения этой ответственности на его величество короля Ирака.

Статья II. Этот договор вступит в силу, как только Ирак будет допущен в Лигу наций в качестве ее члена.

Настоящий договор останется в силе в течение 25-летнего периода со дня вступления его в силу. В любой момент по истечении 20 лет со дня вступления настоящего договора в силу Высокие Договаривающиеся Стороны могут по просьбе одной из них заключить новый договор, который будет предусматривать и в дальнейшем поддержание и защиту при всех обстоятельствах важных для его британского величества путей сообщения, В случае несогласия по данному поводу споры будут вноситься в Совет Лиги наций.

 

№8. Клятва в День независимости (26 января 1930 г.)

(Документ Индийского национального конгресса)

 

Мы считаем неотъемлемым правом индийского народа, как и любого другого народа, право на свободу, право пользоваться плодами своего труда и право на необходимые средства к жизни. Эти права нужны народу для того, чтобы он имел все возможности для своего развития. Мы также считаем, что, если какое-либо правительство лишает народ этих прав и угнетает его, народ имеет право сменить такое правительство или упразднить его. Английское правительство в Индии не только лишило индийский народ свободы, но, основывая свою политику на эксплуатации масс, подорвало экономическую, политическую, культурную и духовную жизнь Индии. Мы считаем поэтому, что Индия должна порвать узы, связывающие ее с Англией, и добиться Пурна Свараджа, то есть полной независимости.

Индия разорена экономически. Налоги, взимаемые с нашего народа, совершенно не соответствуют нашим доходам. В среднем на человека доход составляет семь паисов (менее чем два пенса) в день. 20 процентов выплачиваемых налогов падает на земельные налоги, взимаемые с крестьянства, 3 процента составляет налог на соль; эти налоги особенно тяжелым бременем ложатся на бедных.

Отрасли крестьянской промышленности, такие, как ручное ткачество, полностью разорены, и в результате крестьяне по меньшей мере четыре месяца в году не имеют работы. Отсутствие возможности заняться ремеслом притупляет их разум. Уничтоженные отрасли кустарной промышленности не заменены чем-либо, как это делалось в других странах.

Пошлины и денежная система разработаны с таким расчетом, чтобы взвалить на плечи крестьянства еще большие тяготы. В нашем импорте преобладают английские товары. Ввозные тарифы дают явное предпочтение английским промышленникам, и пошлины, взимаемые с них, расходуются не на облегчение участи масс, а для содержания крайне раздутого административного аппарата. Еще больший произвол царит в вопросе установления обменного курса валюты; это привело к тому, что из страны выкачиваются миллионы.

Политически Индия никогда еще не была низведена до такого бесправия, как при английском владычестве. Ни одна из реформ не дала народу действительных политических прав. Самые достойные среди нас должны склоняться перед чужеземной властью. Мы лишены свободы слова, свободы организаций, и многие из наших соотечественников вынуждены жить в изгнании за границей, и не могут вернуться домой. Людям, обладающим административным талантом, не дают хода, и люди из народа должны довольствоваться ничтожными постами в деревнях и канцелярскими должностями.

В культурном отношении система образования оторвала нас от наших традиций, и нас учат тому, как с любовью относиться к цепям, которые сковывают нас.

В духовном отношении принудительное разоружение лишает нас мужества, а присутствие чужеземной оккупационной армии, используемой для жестокого подавления у нас духа сопротивления, заставляет нас поверить, что мы неспособны позаботиться о себе или защитить себя от иностранной агрессии, или даже защитить свои дома и семьи от воров, грабителей и злодеев.

Мы считаем преступлением против человека и бога дальше терпеть господство, принесшее эти четыре бедствия нашей стране. Мы признаем, однако, что наиболее эффективный путь к нашей свободе лежит не через насилие. Поэтому мы должны готовиться к борьбе путем прекращения, насколько это, возможно, всех видов добровольного сотрудничества с английским правительством, а также должны готовиться к движению гражданского неповиновения, включая неуплату налогов. Мы убеждены, что стоит нам только прекратить добровольную помощь и выплату налогов, не прибегая к насилию даже в случаях провокации, как этот нечеловеческий режим будет обречен. Поэтому в нашей клятве мы торжественно подтверждаем нашу решимость проводить в жизнь указания Конгресса, которые время от времени будут даваться для достижения Пурна Свараджа.

 

9. Из меморандума премьер-министра Японии генерала Гиити Танака

от 25 июля 1927 г. («Меморандум Танака«)

 

Премьер-министр Танака Гиити от имени Ваших многочисленных подданных нижайше вручает Вашему Величеству меморандум об основах позитивной политики в Маньчжурии и Монголии.

 

Позитивная политика в Маньчжурии и Монголии

В Маньчжурию и Монголию входят провинции Фынтянь, Гирин, Хейлунцзян, а также Внешняя Монголия и Внутренняя Монголия.

Страна привлекает к себе внимание не только своей обширностью и незначительной плотностью населения: нигде в мире нет таких лесных богатств, такого изобилия минеральных ресурсов и сельскохозяйственных продуктов. Стремясь использовать эти богатства в целях увеличения славы нашей империи, мы специально создали Южно-Маньчжурскую железнодорожную компанию и, используя популярный лозунг японо-китайского сопроцветания, инвестировали в этом районе в железнодорожные, судоходные, горнорудные, лесные, железорудные, сельскохозяйственные и животноводческие предприятия почти 40 миллионов иен. Поистине это является самым грандиозным предприятием нашей страны.

Нужно напомнить, что когда на Вашингтонской конференции был подписан Договор девяти держав, ограничивший наше проникновение в Маньчжурию и Монголию, общественное мнение нашей страны сильнейшим образом заволновалось. Договор девяти держав был заключен по инициативе Америки. Остальные державы, подписавшие этот договор, не возражали против роста нашего влияния в Маньчжурии и Монголии, надеясь таким путем защитить интересы международной торговли и международных инвестиций.

Три Восточные Провинции являются несовершенным в политическом отношении районом на Дальнем Востоке. В интересах самозащиты и ради защиты других Япония не сможет устранить затруднения в Восточной Азии, если не будет проводить политику «крови и железа». Но, проводя эту политику, мы окажемся лицом к лицу с Америкой, которая натравливает на нас Китай, осуществляя политику борьбы с ядом при помощи яда. Если мы в будущем захотим захватить в свои руки контроль над Китаем, мы должны будем сокрушить Соединенные Штаты, то есть поступить с ними так, как мы поступили в русско-японской войне.

Но для того, чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию. Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные азиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. Мир тогда поймет, что Восточная Азия наша, и не осмелится оспаривать наши права. Таков план, завещанный нам императором Мэйдзи, и успех его имеет важное значение для существования нашей Японской империи.

Изучив теперешние условия и возможности нашей страны, мы должны признать, что, если хотим начать новую политику эры Сева, мы должны принять позитивные меры в целях обеспечения наших прав и привилегий в Маньчжурии и Монголии. Они обеспечат нам возможность развивать нашу торговлю. Это не только помешает промышленному развитию самого Китая, но и не допустит проникновения европейских держав и Америки. Это единственно мыслимая и наиболее эффективная политика.

Для того чтобы завоевать подлинные права в Маньчжурии и Монголии, мы должны использовать этот район как базу для проникновения в Китай под предлогом развития нашей торговли. Будучи же вооружены обеспеченными правами, мы захватим в свои руки ресурсы всей страны. Овладев всеми ресурсами Китая, мы перейдем к завоеванию Индии, стран Южных морей, а затем к завоеванию Малой Азии, Центральной Азии и, наконец, Европы. Но захват контроля над Маньчжурией и Монголией явится лишь первым шагом, если нация Ямато желает играть ведущую роль на азиатском континенте.

Если мы хотим начать новую политику в эру Сева и обеспечить постоянное процветание нашей империи, мы должны встать на путь позитивной политики по отношению к Маньчжурии и Монголии.

Крайне печальным обстоятельством является то, что, когда мы объявили войну России, наше правительство открыто признало суверенитет Китая над Маньчжурией и Монголией; то же самое оно сделало и на Вашингтонской конференции, когда мы подписывали Договор девяти держав. Вследствие этих двух наших ошибок суверенитет Китая над Маньчжурией и Монголией считается установленным в дипломатическом отношении, и от этого серьезно страдают наши интересы.

При каждом удобном случае мы должны объяснять миру истинное положение вещей относительно территориальных прав Маньчжурии и Монголии. Мы должны проникнуть во Внешнюю Монголию и Внутреннюю Монголию и обеспечить таким путем реформы на материке.

 Что касается прав Маньчжурии, то мы должны были сделать решительные шаги на основе 21 требования и добиться для обеспечения прав, которые мы завоевали, следующего:

1. После того как истечет срок договора о торговой аренде, мы должны получить возможность продолжить срок его действия по нашему желанию. Кроме того, должно быть признано наше право аренды земельных участков для коммерческих, промышленных и сельскохозяйственных целей.

2. Японские граждане должны иметь право разъезжать и жить в восточной части Внутренней Монголии и заниматься там коммерческой и промышленной деятельностью. В случае их въезда и выезда из Маньчжурии они не должны подвергаться обложению налогами и досмотру на основании китайских законов.

3. Мы должны получить право на эксплуатацию девятнадцати угольных шахт и железных рудников в Фынтяне и Гирине, а также право на эксплуатацию лесных богатств.

4. Мы должны получить преимущественное право на постройку железных дорог в Южной Маньчжурии и Восточной Монголии и на размещение займов для этих целей.

5. Должно быть увеличено число японских политических, финансовых и военных советников. Нам должно быть предоставлено преимущественное право на посылку своих советников.

6. Мы должны получить право на пребывание наших полицейских частей для защиты корейцев, проживающих в Китае.

7. Срок управления и развития Гирин-Чанчуньской железной дороги должен быть продлен на 99 лет.

8. Мы должны получить монопольное право на продажу специальных продуктов и преимущественное право на пароходное сообщение с Европой и Америкой.

9. Мы должны получить исключительное право на разработку минеральных богатств в Хэйлунцзяне.

10. Мы должны получить право на постройку Гирин-Хуэйлинской и Чанчунь-Дайренской железных дорог.

11. В случае, если понадобятся средства для выкупа Восточно-Китайской железной дороги, японское правительство должно получить преимущественное право на предоставление займа Китаю.

12. Мы должны получить специальные права в портах Аньдун и Инкоу и право транзитных перевозок через эти гавани.

13. Мы должны получить право на участие в Центральном Банке Трех Восточных Провинций в качестве его совладельцев.

 14. Мы должны получить право на использование пастбищ.

 

10. Пакт Бриана-Келлога

(извлечение)

 

Париж, 27 августа 1928 г.

 

Статья 1. Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют от имени своих народов, что они осуждают метод обращения к войне для урегулирования международных конфликтов и отказываются в своих взаимоотношениях войны в качестве орудия национальной политики.

Статья 2. Высокие Договаривающиеся Стороны приют, что урегулирование или разрешение всех разногласий и конфликтов независимо от характера их происхождения, которые могут возникнуть между ними, должны осуществляться только мирными средствами.

Статья 3. Настоящий договор будет ратифицирован Высокими Договаривающимися Сторонами, указанными в вводной части договора, в соответствии с конституциями этих стран, и он войдет в силу в отношениях между ними, как только все документы о ратификации будут депонированы в Вашингтоне.

Настоящий договор, как только он вступит в силу, как это предусмотрено в предыдущем абзаце, останется открытым так долго, как это потребуется для присоединения к нему других держав мира…

 

№11. Ответ правительства СССР на предложение присоединиться

к пакту Бриана – Келлога (31 августа 1928 г.)

 

…3) Наряду с систематической защитой дела разоружения Советское правительство в осуществление своей политики мира также обращалось еще задолго до возникновения идеи ныне подписанного парижского пакта к другим державам с предложением об отказе путем заключения двусторонних пактов не только от войн, предусматриваемых парижским пактом, но и от всяких нападений друг на друга и от каких бы то ни было вооруженных конфликтов. Некоторые государства, как Германия, Турция, Афганистан, Персия и Литва, приняли означенное предложение и заключили с Советским правительством соответственные пакты; другие государства это предложение обошли молчанием и уклонились от ответа, а третьи отклонили предложение с той странной мотивировкой, что безусловный отказ от нападения несовместим с их обязательствами в отношении Лиги наций. Это, впрочем, не помешало тем же державам подписать парижский пакт при полном умолчании в самом тексте пакта о ненарушимости вышеупомянутых обязательств.

4) Вышеперечисленные факты являются неопровержимым доказательством того, что идея устранения в международной политике войн и вооруженных конфликтов есть основная руководящая идея советской внешней политики. Тем не менее инициаторы парижского пакта не сочли нужным привлечь Советское правительство к участию в переговорах, предшествовавших этому пакту, и выработке самого текста пакта. Равным образом не были приглашены к этому и державы, действительно заинтересованные в обеспечении мира в силу того, что они или являлись объектами нападения (Турция, Афганистан) или являются таковыми в настоящее время (республика великого китайского народа). Переданное Французским правительством приглашение присоединиться к пакту также не содержит в себе условий, которые могли бы позволить Советскому правительству повлиять на самый текст подписанного в Париже документа. Советское правительство исходит, однако, из аксиоматической предпосылки, что оно не может быть при всех условиях лишено того права, которое осуществили или могли осуществить правительства, подписавшие пакт, и, основываясь на этом праве, оно должно предварительно сделать ряд замечаний о своем отношении к самому пакту.

5) Советское правительство в первую очередь не может не высказать своего глубочайшего сожаления по поводу отсутствия в парижском пакте каких бы то ни было обязательств в области разоружения. Советская делегация в подготовительной комиссии уже имела случай заявить, что лишь соединение пакта, воспрещающего войну, с проведением полного и всеобщего разоружения способно дать действительный эффект по обеспечению всеобщего мира и что, наоборот, международный договор, «воспрещающий войну» и не сопровождаемый даже такой элементарной гарантией, как ограничение беспрерывно растущих вооружений, останется мертвой буквой, не имеющей никакого реального содержания. Недавние публичные заявления некоторых участников парижского пакта о неизбежности дальнейших вооружений и после его заключения являются подтверждением этого. Возникшие в это же время новые международно-политические группировки, в особенности в связи с вопросом о морских вооружениях, еще более резко подчеркнули это положение. Создавшаяся обстановка диктует поэтому в настоящее время, больше чем когда-либо, необходимость принятия решительных мер в области разоружения.

6) Обращаясь к тексту пакта, Советское правительство считает необходимым указать на недостаточную определенность и ясность в 1-й статье самой формулировки о воспрещении войны, допускающей различные и произвольные толкования. Оно со своей стороны полагает, что должна быть воспрещена всяческая международная война, как в качестве орудия так называемой «национальной политики», так и служащая другим целям (например, целям подавления освободительных народных движений и т. п.). По мнению Советского правительства, должны быть запрещены не только войны в формально-юридическом толковании этого слова (то есть предполагающие «объявление» войны и т. д.), но и такие военные действия, как, например, интервенция, блокада, военная оккупация чужой территории, чужих портов и т. д. История последних лет знает немало такого рода военных действий, принесших огромные бедствия народам. Советские республики сами были объектом такого нападения, а в настоящее время от подобных нападений страдает 400-миллионный китайский народ. Более того, подобные военные действия зачастую развертываются в крупные войны, которые уже совершенно невозможно остановить. Между тем эти важнейшие с точки зрения сохранения мира вопросы в пакте молчаливо обходятся. Далее, в той же 1-й статье пакта говорится о необходимости разрешения всех международных споров и конфликтов исключительно мирными средствами. Советское правительство в связи с этим считает, что к числу немирных средств, запрещаемых пактом, должны быть отнесены и такие, как отказ от восстановления мирных нормальных отношений или разрыв этих отношений между народами, каковые действия, означая устранение мирных способов разрешения споров, обостряют отношения и способствуют созданию атмосферы, благоприятствующей возникновению войн.

7) Из оговорок, сделанных в дипломатической переписке между первоначальными участниками пакта, особое внимание Советского правительства останавливает оговорка Британского правительства в п. 10 его ноты от 19 мая с. г. В силу этой оговорки Британское правительство оставляет за собой свободу действий в отношении ряда областей, специально им даже не перечисленных. Если речь идет об областях, входящих в состав Британской империи или ее доминионов, то они все уже включены в пакт, и случай нападения на них предусмотрен пактом, так что оговорка Британского правительства в отношении их как будто должна казаться по меньшей мере излишней. Если же имеются в виду другие области, то участники пакта вправе точно знать, где начинается свобода действий Британского правительства и где она кончается. Но Британское правительство оставляет за собой свободу действий не только в случае военного нападения на эти области, но даже при любом «недружелюбном» акте или так называемом «вмешательстве», причем оно, очевидно, оставляет за собой право произвольного определения того, что почитается «недружелюбным» актом или «вмешательством», оправдывающим открытие военных действий со стороны Британского правительства.

Признание за ним такого права означало бы оправдание войны и могло бы служить заразительным примером и для других участников пакта, которые в силу равноправия присвоили бы себе то же право в отношении других областей, а в результате не осталось бы, может быть, такого места на земном шаре, в отношении которого пакт мог бы иметь применение. И действительно, оговорка Британского правительства заключает в себе приглашение, обращенное к другому участнику пакта, изъять из действия последнего также другие области. Эту оговорку Советское правительство не может не рассматривать, как попытку использовать самый пакт в качестве орудия империалистической политики. Однако вышеозначенная нота Британского правительства не сообщена Советскому правительству в качестве составной части пакта или приложения к нему и поэтому она не может считаться обязательной для Советского правительства, как необязательны для него и другие оговорки, содержащиеся в дипломатической переписке по поводу пакта между его первоначальными участниками. Равным образом Советское правительство не может также согласиться со всякими иными оговорками, могущими служить оправданием войны, в частности с оговорками, сделанными в означенной переписке, для изъятия из действия пакта решений, вытекающих из статута Лиги наций и локарнских соглашений.

8) …Тем не менее, поскольку парижский пакт объективно накладывает известные обязательства на державы перед общественным мнением и дает Советскому правительству новую возможность поставить перед всеми участниками пакта важнейший для дела мира вопрос – вопрос о разоружении, разрешение которого является единственной гарантией предотвращения войны, – Советское правительство изъявляет свое согласие на подписание парижского пакта…

 

12. Из книги Уинстона Черчилля «Вторая мировая война»

 

…1929 год почти до конца своего третьего квартала протекал под знаком надежд и видимости растущего процветания, особенно в Соединенных Штатах. Чрезвычайный оптимизм породил настоящую оргию спекуляций. Были написаны книги, в которых доказывалось, что наука и становящийся все более организованным деловой мир справились наконец-то с таким явлением, как экономический кризис. «По-видимому, мы уже навсегда покончили с экономическими циклами, какими мы знали их прежде», – заявил в сентябре президент нью-йоркской биржи. А в октябре на Уолл-стрит обрушился внезапный жестокий ураган.

Все богатство, так быстро накопленное в предшествующие годы в виде бумажных ценностей, исчезло. Процветание миллионов американских семей, выросшее на гигантском фундаменте раздутого кредита, внезапно оказалось иллюзорным. Мощные промышленные предприятия оказались выбитыми из колеи и парализованными. За биржевым крахом, в период между 1929 и 1932 годами, последовало непрерывное падение цен и как следствие этого сокращение производства, вызвавшее широкую безработицу.

Последствия этого расстройства экономической жизни затронули весь мир. В связи с безработицей и сокращением производства произошло свертывание торговли. С целью защиты внутренних рынков были введены тарифные ограничения ввоза. Всеобщий кризис повлек за собой острые денежные затруднения и парализовал внутренний кредит. А это в свою очередь привело к тому, что разорение и безработица широко распространились по всему миру. Последствием этого явились бедствия, обрушившиеся на Германию и другие европейские страны…

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *